предыдуща часть - http://aliksandar.livejournal.com/322500.html?mode=reply

– Расскажите о Ваших зарубежных работах.

– В Крестовоздвиженском храме бенедиктинского монастыря в Шеветони (Бельгия) я создал композицию фресок, среди которых "Христос – Грядущий Судия", "Небесный Иерусалим" и другие. В Ново-Валаамском монастыре в Финляндии – трапезную целиком расписал, во Франции, Германии делал иконостасы, в Италии преподавал в иконописной школе. Расписал верхний храм Свято-Никольского венского кафедрального собора и написал иконостас для нижнего храма.
Святой Дух и апостолы.
– Расскажите, пожалуйста, о своей работе в Венском Свято-Николаевском соборе. Ведь это самый величественный храм Московского Патриархата за пределами его канонической территории. Сложные задачи поставил перед вами епископ Иларион (Алфеев)?
( Read more... )

начало - http://aliksandar.livejournal.com/322104.html?mode=reply

– Учебников по древнерусской иконописи тоже ведь нет?
– Зато есть замечательные книги. Советовать всем одно и то же я бы не стал. В начале восьмидесятых годов, когда я жил в Троице-Сергиевой Лавре, мне принесли книгу отца Николая Афанасьева "Церковь Духа Святого". Полистал ее и отложил, подумав, что она не для меня. Теперь без нее не представляю своей работы. До всего, очевидно, следует дорасти.
– В России сегодня открыты десятки, если не сотни, мастерских, даже центров иконописи. Вас это радует?
– В целом – конечно. Но я считаю, что требования к тем, кто идет туда учиться, должны быть такими же, как и к будущим семинаристам. И по статусу иконописцы должны быть уравнены со священнослужителями. Тогда в будущем, может быть, и появится что-то стоящее в отечественной иконописи. Во всяком случае, древние традиции будут неуклонно сохраняться.
– У вас есть ученики?( Read more... )

По рецептам древних. Иконописец Зинон (Теодор) – о Боге, вере и себе.

Архимандрита Зинона, одного из самых авторитетных мастеров современной русской иконописи – не только практика, но блестящего теоретика и церковного мыслителя – кое-кто восторженно называет Андреем Рублевым нашего времени. Сам он, разумеется, решительно возражает против такого сравнения, однако все, кто видел и знает работы вдохновенного приверженца древних византийских традиций, склонны согласиться и с такой высокой оценкой.
В последние годы мастер работал в Вене. Купол, своды и стены отреставрированного ныне Свято-Николаевского собора, самого крупного храма Московского Патриархата в Западной Европе, на многие месяцы стали творческой мастерской всемирно известного иконописца. Прямо на глазах было создано настоящее чудо!..
Из Большого Энциклопедического Словаря -
Зинон – (в миру Теодор Владимир Михайлович) (р. 1953) – архимандрит, деятель Русской Православной Церкви, иконописец. Получив светское художественное образование, стал в 1976 иеромонахом Псково-Печерского монастыря. Один из самых авторитетных мастеров современной русской иконописи, строго придерживается древних византийских традиций. В 1995 за вклад в церковное искусство первым из церковных деятелей получил Государственную премию России.
Писать иконы было преступно
– Как вы стали иконописцем?
– Когда я начинал, иконописью в Советском Союзе официально никто не занимался. Это было в 70-е годы. В советской конституции писание икон приравнивалось к религиозной, а, следовательно, и антисоветской пропаганде. Вполне реальное преступление, за него, кстати, можно было и в тюрьму сесть...
– Но Вы в тюрьму не попали?
– Мне просто повезло. После школы я поступил в Одесское художественное училище, на отделение живописи. На втором курсе впервые взял в руки Евангелие...
– Случайно?
– Видимо, нет. Всякий художник неизбежно сталкивается с работами старых мастеров на библейские темы, евангельские сюжеты. Возникают вопросы, ответы на которые может дать только Евангелие – основа основ, азбука понимания и жизни человеческой в целом, и живописи в частности. Иначе картины старых мастеров не понять. Чем хороша ещё живопись: эта область искусства наиболее близка к религии.
– Выходит, увлечение живописью и привело вас к Богу?
– В конечном итоге, наверное, так и было. Но ещё в раннем детстве бабушка водила меня в наш деревянный храм. Я прекрасно помню, как там причащали, какой необычной казалась обстановка – не встречал такой больше нигде: тихо, красиво и необъяснимо таинственно. Даже строгость казалась мне там особой: она усмиряла мальчишеский нрав, но при этом совсем не пугала. Ещё помню, как замечательно пахло ладаном, а батюшку звали отцом Иоанном...
– Сколько лет вам было тогда?
– Три года. Потом, в 60-е, наш старенький храм был разобран по брёвнышку. Видимо, местные власти исполнили указание свыше. – Что за власти? Где вы жили?
– Обычная партийно-советская власть. Она тогда везде была одинаковой – в России, в Украине, на Колыме... Мы жили в Николаевской области, недалеко от Одессы, есть такой городок Первомайск... Когда-то на тех плодороднейших землях расположилась обширная греческая колония. Между прочим, городок наш, может, кому и покажется неказистым, однако историю свою ведёт с 1676 года. До 1 мая 1919 года он носил разные названия: Голта, Богополь, Ольвиополь... Ну, а 1 мая, когда власть оказалась в руках "трудящихся", был просто обречен стать Первомайском. Север Причерноморья, Таврида – там до сих пор много греков живет. Чрезвычайно трудолюбивый народ.
– И православный!
– Прекрасный народ, я согласен. Но я не грек. Мои родители – простые русские крестьяне. Кстати, к искусству никто в нашей семье не имел ни малейшего отношения. Отец, например, пас овец.
– Символично. Но какие же овцы – в городе?
– Первомайск небольшой городок, всё население – полсотни тысяч. Мы жили на самой окраине. Мама всю жизнь бухгалтером проработала.
– Ваши родители живы?
– Отец, Михаил Николаевич, скончался в 1992 году, а мать, Евдокия Матвеевна, сейчас на пенсии. Ещё есть младшая сестрёнка, на каком-то предприятии трудится. Вот и всё, другой родни я не знаю.
– Домашних давно навещали?
– Стараюсь регулярно ездить на малую родину, хотя бы раз в год. Когда мама была моложе, она приезжала ко мне, теперь ей трудно, конечно.
– А где вы прописаны? Постоянное место жительства у вас есть?
– Нет. Я же монах – скиталец.
– То есть, собственного угла, где можно расслабиться, "голову преклонить" не имеете?
– Какой у монаха может быть дом?
– Монастырь?
– Правильно. Я жил в разных монастырях. Начинал в Псково-Печерском. После работы в Вене меня пригласили на Афон, в греческий монастырь – там тоже требуется храм расписать. Года на четыре работы, по-моему. Но я думаю там и остаться. Потому что старый уже, передвигаться с места на место мне становится всё труднее.
– Простите, а сколько вам лет?
– Да что тут прощать – 56.
– Какой же старик – возраст расцвета!
– Возможно. Но только силы – я же чувствую – не те. В монастыре один год за три засчитывается, понимаете.
– Вы серьёзно?
( читать много интересного )