Чемпион мира по смешанным боям Федор Емельяненко рассказал о причинах провального первого раунда боя с Бреттом Роджерсом. Оказалось, Федор просто прицеливался.
- В первом раунде я искал уязвимые места, - рассказывает Федор. – Я видел, что работа ногами не приносит результатов. Я ждал, пока появится возможность нанести точный удар. В первом раунде я мазал, зато во втором попал.
Начало схватки для Федора действительно было не совсем удачным: после первой же серии ударов, пропущенных от Роджерса, Емельяненко получил перелом носа. Однако во втором раунде чемпион не оставил Бретту ни единого шанса. Точным ударом в челюсть Роджерс был свален на пол, и рефери не оставалось другого выбора, кроме как остановить поединок. Очередным нокаутом Емельяненко побил собственный рекорд побед без поражений.
Однако победа над американцем все же далась Емельяненко немалой кровью. Помимо поломанного носа, у Федора есть подозрения на сломанную руку. Первое обследование точных результатов не дало, однако работать ударной правой бойцу уже больно. По мнению Емельяненко, травму он мог получить как раз в момент рокового для Роджерса удара.
- Роджерс - серьезный боец с очень твердой головой. Но у меня не было проблем с его ударами. Я видел, как его удары проходили мимо меня. Поэтому во время боя у меня проблем не было. Рука заболела уже после него, - поведал Емельяненко.


Предыдущий бой с Арловским

После возвращения в Россию мне посчастливилось познакомиться с иконописцем Александром Соколовым.
Я о нем много слышал, видел много его работ,некоторые даже копировал.
Александр предложил мне помогать в росписи храма в Пучково, что около Троицка.Там работают несколько иконописцев, все очень сильные профессионалы, с большим опытом.Очень надеюсь у них поучиться, особенно у Саши.


Интервью с иконописцем Александром СОКОЛОВЫМ
Александр СОКОЛОВ родился в 1959 г. В 1972–1978 гг. обучался в Московской художественной школе при Академии художеств. В 1982 г. окончил отделение реставрации Московского государственного художественно-промышленного училища им. Строганова. Участвовал в восстановлении Свято-Данилова монастыря. Работы находятся во многих храмах России, Японии, США, Польши, Германии и других стран. Живет и работает в Москве.

Выдающийся русский иконописец, богомаз, как сказали бы в XIX веке, Александр Соколов среди современных русских мастеров занимает одно из ведущих мест, коллегами по цеху заслуженно признан. Несмотря на его относительно молодой возраст, работы Соколова есть и в частных коллекциях по всему миру, и в самых знаменитых храмах России. Одна из них – икона «Неупиваемая чаша», ныне находящаяся в Серпухове в Высоцком мужском монастыре, – признана чудотворной. Люди к этой иконе едут со всей России, случаев исцеления от страшного русского недуга – пьянства, да и от других физических и социальных недугов, уже несть числа. Но разговор наш вышел не только об иконописи...

– Александр, я знаю, что писанием икон вы занялись еще в брежневские годы…

– Все вышло очень естественно. Я учился в художественной школе, хотел быть художником. И когда в возрасте 16 лет пришел в Церковь, то профессиональный выбор мною уже был сделан. Оставалось только приспособить себя к церковной жизни в качестве иконописца. Хотя семья наша не была православной, обычная советская семья. Так что о вере я все узнавал сам – из книг, благодаря не совсем случайным встречам с разными людьми, которым я очень многим обязан и очень за все благодарен. После армии учился в Строгановском училище и в то время уже начал писать иконы. Мне хотелось лучше изучить собственно живопись. Я учился на отделении подготовки мастеров-реставраторов. Мы копировали иконы и изучали технологию иконописи, для иконописца такой курс обязателен.

– Что из себя представляет современный стиль иконописи? И есть ли среда, о которой, впрочем, широкая публика почти ничего не знает?

– Так и должно быть по определению, это искусство безымянное, анонимное, соборное. Это искусство церковное, оно не принадлежит кому-то одному. Если я пишу икону, то я не стараюсь самовыразиться и поставить свою подпись под ней. В качестве примера такого церковного отношения к авторству можно привести греческий обычай, когда икона подписывается: «рукою такого-то». Обычай этот очень старый, но он существует и сейчас. Автор обозначает свое имя, но таким вот ненавязчивым образом. А по поводу иконописной среды можно говорить много, но в каком-то смысле мы все маргиналы. Мы занимаемся таким видом искусства, который хотя и широко распространяется сегодня, но авторы его не столь известны. Все очень условно. И если мы говорим, что вот это икона рублевская, – не факт, что ее писал именно Рублев. Он в одиночку обычно не работал, иконопись вообще очень социальный вид искусства. Если и подписывалась икона, то ставилось «мастерская Рублева», «круг Рублева», «манера Рублева». А само по себе авторство здесь несущественно. Это соборное искусство, и если сравнивать его с музыкой, то это исполнительское искусство. И исполнители эти, как правило, не солисты, они работают ансамблем. Современная иконопись разнообразна и часто очень далеко уходит от идеала церковного искусства. Потому что главный смысл церковного искусства – не производство предметов культа. Это не самовыражение, это продолжение богослужения. И это свидетельство об обращении Бога-Слова в Дело. И не на уровне теории, а это есть как бы соучастие в Творении Бога.
( Read more... )

Набрел на художественную галерею, в которой выставлены мои иконы(?!).
Кто-то меня пиарит... или что-то другое, например продает иконы от моего имени...
Я ни сном, ни духом...

страница моей фамилии http://ainetdinov.smyart.com/

главная http://smyart.com/

что бы это значило?
написал письмо на сайт, жду ответа...

летом был на представлении, в котором участвовал этот хор - здорово!